В пятницу Haas первой показала компьютерные рендеры машины 2024 года – VF-24. Новый руководитель команды Айо Комацу в обстоятельном интервью рассказал об уже произошедших перестановках, планах по доработке машины и оценил шансы Haas в предстоящем сезоне.
Вопрос: Сегодня команда представила компьютерные рендеры VF-24. Справедливо ли утверждать, что концепция машины была заложена в тех обновлениях, которые команда представила в конце 2023 года?
Айо Комацу: Если говорить о физических изменениях, то все знают, что новинки, которые мы привезли в Остин, отражали концепцию машины этого года. Однако из-за того, что мы столкнулись с физическими ограничениями, связанными с тем, что конструкция должна выдерживать боковые удары определённой силы, а расположения узлов и систем охлаждения должны быть совершенно определёнными, нам не удалось в полной мере реализовать задуманный концепт VF-24. Но я чётко знал, в каком направлении мы будем работать в 2024 году, а первое представление все смогли получить в Остине.
Вопрос: Как прошли ваши первые недели на посту руководителя команды?
Айо Комацу: У меня много дел, но у нас позитивная атмосфера. Все, с кем я разговаривал, видят возможности прибавить. Нам была необходима чёткая цель, видение будущего и коммуникации. Необходимо было убрать совершенно ненужные барьеры, установленные в команде.
Всем необходимо понимать, с чем они имеют дело, как команда движется вперёд, и какой подход мы планируем использовать в гонках.
Я потратил много времени, чтобы поговорить с как можно большим числом людей, чтобы рассказать о нашем подходе и получить обратную связь. Разумеется, я не пытаюсь всё сделать самостоятельно – скорее, наоборот.
У нас есть отличные специалисты, поэтому моя работа заключается в том, чтобы создать такую среду, в которой они смогут раскрыться и приносить максимум пользы. Все в команде очень отзывчивые, мотивированные и позитивно настроены – это здорово.
Вопрос: Какие перестановки уже произошли в команде?
Айо Комацу: Андреа де Дзордо – наш новый технический директор. В прошлом он был главным конструктором и отлично разбирается в технике. Он хорошо ладит с людьми, вдохновляет и умеет слушать, поэтому я рад его назначению. Сейчас мы ищем главного конструктора, но я считаю, что у нас в команде уже есть кандидаты, которых мы можем продвинуть на эту должность.
Другая ключевая позиция – директор по развитию машины. Раньше этой должности у нас не было, но теперь она существует, и её занимает Дэмиен Брейшоу, который ранее возглавлял департамент по работе с машиной.
Он будет контролировать создание технических новинок, взаимодействуя с отделом аэродинамики, а также отвечать за все остальные аспекты работы с машиной – от создания полноценной модели до работы с гоночными инженерами, шинниками и так далее.
Это ключевые изменения. Мы собираем всех вместе, общаемся и решаем, в каком направлении будет двигаться наш корабль.
Вопрос: Тот факт, что вы только в январе заняли пост руководителя команды, как-то повлиял на подготовку к сезону?
Айо Комацу: Отчасти это повлияло на подготовку, поскольку решение было объявлено 10 января, а обкатка новой машины запланирована на 11 февраля – это довольно короткий срок. Однако с точки зрения постройки машины и подготовки к тестам, моё назначение никак не повлияло.
Не только я занял пост, но от нас ещё ушёл технический директор, поэтому предстояло заполнить две важные вакансии. Мы всё формализовали и сообщили миру об этих структурных изменениях, как только смогли.
Время для этого переходного периода оказалось неподходящим, однако меня очень впечатлила зрелость реакции каждого. Благодаря этому нам удалось свести неудобства к минимуму. Теперь, когда команда определилась со структурой, мы можем двигаться вперёд.
Вопрос: Какие у команды цели на 2024 год? Какую роль могут сыграть гонщики в развитии VF-24?
Айо Комацу: Как я уже говорил, в Бахрейне мы будем в конце пелотона, если вообще не самыми последними. С того момента, как я стал руководителем команды, я много общался с нашими менеджерами в Великобритании и Италии, и они все в восторге от возможностей прибавить и стать лучше во всех областях.
Причина того, что машина, которую мы представили, будет не особо быстра в Бахрейне не в том, что у наших сотрудников недостаточно знаний, а в том, что мы поздно приступили к подготовке к сезону, а затем прервали её на два месяца, чтобы подготовить обновления к Остину.
Это отвлекло ресурсы, мы потеряли время, но команда, работая сейчас в аэродинамической трубе, уже видит возможности отыграться. Это позитивно и говорит о том, что мы движемся в правильном направлении.
Особое внимание мы уделили созданию эффективной программы работы на тестах в Бахрейне. Это необходимо, чтобы собрать качественные данные, которые затем команда проанализирует и поймёт, в каком направлении необходимо развивать машину. Нам необходимо точное понимание сильных и слабых сторон VF-24. После мы составим план выпуска обновлений, чего у нас не было раньше.
Гонщики тоже сыграют важную роль. В прошлом году, судя по субъективной обратной связи, гонщики понимали слабые стороны машины, но мы не могли отразить их пожелания в нашей программе развития машины. Благодаря переменам в команде мы хотим это исправить и больше задействовать гонщиков в процессе доработки машины, чтобы ничего не упустить.
В распоряжении инженеров есть информация с множества датчиков, но они не могут сесть за руль и почувствовать поведение машины. Поэтому мы должны лучше понимать обратную связь гонщиков и эффективнее на неё реагировать.
Вопрос: Перемены в команде отразятся на VF-24 или в полной мере ваше влияние будет отражено в машине 2025 года?
Айо Комацу: Одно из ключевых изменений заключалось в том, как мы формируем организационную структуру, чтобы команда работала как единое целое, понимала машину и способы её улучшения. В первую очередь мне хочется увидеть, как эти изменения повлияют на процесс модернизации машины.
Вопрос: Возвращаясь к 2023 году, можно сказать, что VF-23 хорошо себя проявила на одном быстром круге, но на дистанции гонки слабые стороны давали о себе знать. Команда разобралась в причинах и смогла их исправить в VF-24?
Айо Комацу: Для понимания проблем VF-23 оказалось очень полезным создание обновлений для этапа в Остине. Главным образом за счёт того, что Нико вернулся к предыдущей конфигурации, а Кевин продолжил работать с новой, мы увидели разницу в эффективности в поворотах разного типа. Команда собрала много данных, которые подтвердили, над какими областями нужно сосредоточиться при создании VF-24.
Была проделана большая работа, которая действительно задержала разработку VF-24, но если бы мы этого не сделали и получили огромный сюрприз во время предсезонных тестов, это нам бы сильно навредило.
Всегда непросто найти баланс, и создание новинок для Остина привело к тому, что VF-24 оказалась не такой продвинутой, как могла бы быть, но в то же время у нас больше уверенности в том, в каком направлении необходимо двигаться.
Мы настроены реалистично и понимаем, что машина, которую мы привезём в Бахрейн, не обязательно привлечёт всеобщее внимание. Все наши усилия направлены на понимание особенностей VF-24 и определение путей её дальнейшей модернизации.
Вопрос: В предыдущие годы прослеживалась тенденция, что команда хорошо начинала сезон, но затем соперники добились большего прогресса. Существует ли решение, позволяющее предотвратить это в 2024-м?
Айо Комацу: Мы для того внесли изменения в техническую структуру команды, чтобы гарантировать, что всё, что мы узнаем на трассе, будет использовано при доработке машины.
Прошлая организационная структура не всегда позволяла это сделать. Люди, работавшие на трассе, были сами по себе, отделы аэродинамики и CFD – сами по себе. Это одна из ключевых причин, почему нам не удавалось улучшить машину, и мы откатывались назад по ходу сезона.
Сейчас же, даже если и есть какие-то разногласия, все чётко представляют, в каком направлении происходит развитие машины, поскольку улучшились коммуникации внутри команды, все процессы стали более открытыми. Именно поэтому я считаю, что в этом году у нас больше шансов модернизировать машину.